Название Как падший ангел. 
Автор Корделия. 
Бета Нет. 
Почта - 
Фандом Cowboy Beebop. 
Тип Джен. 
Персонажи Риче, Вишес. 
Жанр Драббл. 
Рейтинг PG-13. 
Размер Мини. 
Состояние Закончен. 
Предупреждение - 
Дисклаймер Отказываюсь от прав на персонажей и мир. В данном произведении использованы тексты следующих песен “Как падший ангел” группы “Наутилус Помпилиус” и “Дорожная”  “Разлука” из кф “Гардемарины, вперед!”. 
Саммари При встрече с Вишесом казалось, что за его плечом стоит сама Смерть... Может, так оно и было 
Размещение Запрещено! 
От автора - 
От беты - 

мне снятся собаки мне снятся звери 
мне снится что твари с глазами как лампы 
вцепились мне в крылья у самого неба 
и я рухнул нелепо как падший ангел 
я не помню паденья я помню только 
глухой удар о холодные камни 
неужели я мог залететь так высоко 
и упасть так жестоко как падший ангел 

И. Кормильцев 

Вечер-призрак никак не мог окончательно сдаться ночи. Лохмы седого, словно никогда не бывшего молодым тумана превращали прямые, но узкие улицы в крошечные королевства, отделенные друг от друга магической стеной. Именно такое впечатление складывалось у человека, неторопливо, но быстро шагавшего по направлению к реке. Он шел из додзё и обоснованно не думал о возможной опасности – за спиной висела катана. Сюда не доходило ослепительное марево центральных проспектов, освещенных ярче, чем днем, но этот факт совершенно не волновал узкую тень, почти бесшумно скользившую от додзё – его ночное зрение не уступало кошачьему. 
Однако его шаги невольно замедлились у одной из опор гигантского, вздымающего ослепительно сверкающую змею авто на недосягаемую для жителей этих мест высоту. Потому как привычно-обыденные звуки ночи здесь разбавила музыка. 
Рядышком с опорой горел костерок, еле способный вырвать из сдающего свои позиции вечера нескольких человек, ссутулившихся у огня.  Две гитары, гулявшие по рукам, звенели слегка не в лад, вызывая у музыкальных людей жгучее желание одеть несчастные инструменты на уши музыкантам, но вечерявшим этого вполне хватало. 
Мечник заинтересовано остановился, но его появление словно послужило знаком Рока – внезапно из темноты метнулись странные фигуры, издававшие крайне воинственные вопли и музыканты порскнули в разные стороны от погони. 
Грохот выстрела – и оторопевший мечник едва успевает выдернуть из падения до крайности невесомую фигурку и, с нею на руках, исчезнуть под плащом госпожи Ночи перед самым носом преследователей. 
Некоторое время спустя в небольшой, но изумительно обставленной в японском стиле квартирке молодой парень с производящей незабываемое впечатление седой лохматой шевелюрой пытался понять, что же делать со свалившемся на него “сокровищем”. А именно, хрупкой барышней в черном, с удивительной, снежно-белой с несколькими черными прядями, шевелюрой до лопаток. К ее счастью, пуля прошила плечо насквозь, а ткань, прилипшая к ране, остановила кровь. 
Когда искусно подкрашенные ресницы дрогнули и поднялись, открывая ясные и завораживающие, удивительного цвета темного янтаря, глаза древней птицы, прошло немало времени. 
- Наконец-то, - прозвучал у нее над ухом незнакомый голос. Его владелец, худой и высокий, воплощая собой заинтересованность, слегка выдвинулся из соседнего кресла. – Не каждый день мне на руки падают незнакомки с кровавыми ранами… 
- Не преувеличивай… так уж и кровавая… 
- Достаточно. Я не привык общаться с неизвестными мне людьми. 
- Обычно сперва представляется хозяин… 
- Вишес. 
- Риче. Похоже, я обязана тебе жизнью, как минимум… 
- А как максимум Если не секрет, конечно 
Риче посмотрела на Вишеса со странной, кривой полуулыбкой, почему-то ассоциирующейся со звездной круговертью перед глазами, отблеском пламени на клинке и терпковатой сладостью десятилетнего портвейна. 
- Позволь умолчать… из врожденной скромности, разумеется. - Позволяю. 
- Позволь еще бестактный вопрос… Есть ли в этом доме что-нибудь, превосходящее своей крепостью кофе – из кухни отчетливо пахло немаленькими деньгами, вкладываемыми хозяином в этот божественный напиток. Вишес поднялся одним стремительным движением, шагнул к стенному бару. Перехватил взгляд Риче, направленный на одну из бутылок. 
- Renault… Только этот коньяк отдает шоколадом… я предпочитаю более резкие тона, типа “Ани”, но не в таком состоянии. 
Эту ночь Риче спала на диванчике в гостиной. Вишес еще не решил, что же с ней делать, и просто убежал рано утром по своим делам. В конце концов, если бы она исчезла не прощаясь, он лишь вздохнул бы с облегчением. Но, с другой стороны, в глубине души Вишес очень хорошо понимал, что не хотел бы этого. В этой странной, свалившейся ему на голову из ниоткуда и, вполне возможно, уже исчезнувшей обратно в свое никуда, беловолосой девушке было нечто необычно-влекущее, нечто притягательное и до крайности загадочное…  Он появился дома лишь к вечеру и удивленно воззрился на Риче – она стояла в дверях гостиной, опершись плечом на косяк двери, надломленно-грациозная фигурка в черном, бархатная кофточка обнажала узкие плечи, необычные волосы были закручены в высокую прическу с помощью Вишесова стилета из коллекции со стены… 
- У тебя шикарная коллекция… Я не решилась снимать действительно серьезное оружие… 
- А что тебе так понравилось 
- Там потрясающая сабля… та, что с серебреным эфесом… 
- Возьми. 
К его удивлению, девушка уверенно перехватила клинок совсем не так, как это делает большинство – лезвием к полу. Нет, Риче держала старую казачью саблю совершенно верно – плоскостью клинка параллельно полу. 
Она с улыбкой, неожиданно резанувшей сердце, обернулась к хозяину квартиры, опускавшему на кресло любимую катану 
- Защищайся!  Потрясенный Вишес, тем не менее, сумел парировать резкую, быструю атаку, в конце концов, его клинок был тяжелее, а сам он намного сильнее, однако Риче отбила длинный прямой выпад с неожиданным искусством, отскочила назад, направив саблю четко на Вишеса и… оказалась у самой стены. Катана прижала кривой клинок к спинке кресла, а Риче – к стене. Вишес смотрел прямо ей в глаза, в расширившиеся, зеркально отблескивающие зрачки… Миг спустя он жадно целовал девушку, а забытое оружие печально и обиженно звенело под ногами. 
Колени Риче подкосились, и она бы неминуемо упала, если бы не цеплялась за плечи мечника. Он с трудом оторвался от чуть горьковатых губ, подхватил девушку на руки и понес в спальню. Снежно-белая голова уткнулась Вишесу в плечо… 
Туфли полетели в сторону первыми, за ними последовал стилет, решительно выдернутый из бело-черного узла волнистых волос…  Они рассыпались по плечам настоящим водопадом, контрастным пятном выделяясь на золотисто-оранжевом шелке простыней. В компанию к туфлям отправилась мужская рубашка, за ней последовал тонкий серебряный пояс… через некоторое время к ним присоединились прочие предметы одежды… 
Утром проснувшаяся первой Риче долго лежала в мягких, но властных и удивительно теплых объятьях Вишеса. Кто знает, что бы он подумал, увидев ее горькую и жесткую полуусмешку. Седому мечнику, безусловно, хватило бы ума не отнести ее к прошедшей ночи, но к чему она тогда 
Она тихо ушла, когда Вишес готовил завтрак. Просто исчезла, не оставив и единого упоминания о своем присутствии в этой квартире… только смятая постель и разбросанное оружие. 

И глянет мгла из всех болот, из всех теснин, 
И засвистит весёлый кнут над пегой парою, 
Ты запоёшь свою тоску, летя во тьму один,  А я одна заплачу песню старую. 

Вишес замер, узнав знакомый голос. В полусотне метров от него, под перилами вздымающегося на без малого километр моста, негромко звенели струны. И еще – он точно знал – Риче пела для него. 

Разлука - вот извечный враг российских грёз, 
Разлука - вот полночный тать счаcтливой полночи. 
И лишь земля из-под колёс, и не расслышать из-за гроз 
Ни ваших шпаг, ни ваших слёз, ни слов о помощи! 

Какой беде из века в век обречены, 
Какой нужде мы платим дань, прощаясь с милыми 
И для чего нам эта явь такие дарит сны, 
Что дивный свет над песнями унылыми 

Быть может, нам не размыкать счастливых рук, 
Быть может, нам распрячь коней на веки вечные... 
Но стонет север, кличет юг, 
И лишь колёс прощальный стук, 
И вот судьба разбита вдруг о вёрсты встречные! 

Она медленно подняла голову от грифа иссиня-черного инструмента, чем-то напоминавшего лютню.  Мелово-белое лицо, огромные темно-янтарные глазищи, жесткое и властное выражение тонкого лица – совсем не ту девушку вытаскивал седой мечник из-под пуль, перевязывал дома и укладывал на диване, совсем не та девушка коротко и резко взмахнула старой саблей у самого его горла, а после отвечала на его поцелуи… 
- Кто ты 
- Смерть. Да, не старуха с косой, не скелет в старом драном плаще… 
- Люди видят твой облик таким, потому что боятся, госпожа. 
- Да, я не ошиблась в тебе, сэр Вишес…не спорь, это имя не минет тебя. Ты действительно поверил мне, а не многие способны осознать, что провели ночь со Смертью. 
- Почему я 
- Так сложились обстоятельства… я давно обратила на тебя внимание, а эти две ночи, это был тест.  Проверка. Стоишь ли ты того, что я могу дать 
- И… 
- Ты стоишь куда большего, поверь. 
Риче резко выпрямилась, положив свой странный инструмент – чанг. Она стояла напротив Вишеса и весь мир вдруг исчез куда-то, остались лишь двое – Воин и Смерть. Все остальное не имело никакого значения. 
- Знай, сэр Вишес – сейчас я уйду, и мы встретимся еще один-единственный раз, но вот когда – зависеть будет только от тебя. Отныне за твоим плечом стоит Смерть, и меч Ее – твой меч, и рука твоя – Ее рука. И пока это так, ты непобедим, ибо все рано или поздно покоряется Смерти. Но есть в любой магии Ограничения – те условия, при которых действует заклятье, и обойтись без этих Ограничений невозможно.  До тех пор, пока ты не предашь самое святое, что есть в твоей жизни, мы не увидимся. Но день, в который ты предашь все ради власти, станет последним твоим днем. И мы встретимся лицом к лицу вновь. Я сказала. 
И вновь мир вернулся на свое место, только исчезла в никуда странная, прекрасная своей горькой, надломленной красотой девушка, имя которой было – Смерть. 
Вишес медленно шел домой и его совсем не удивляла песня, звучавшая словно из ниоткуда. Или из ближайшего магазина – кто знает 

я пытался быть справедливым и добрым 
и мне не казалось ни страшным ни странным 
что внизу на земле собираются толпы 
пришедших смотреть как падает ангел 
и в открытые рты наметает ветром 
то ли белый снег то ли сладкую манну 
то ли просто перья летящие следом 
за сорвавшимся вниз словно падший ангел 

прямо вниз 
туда откуда мы вышли 
в надежде на новую жизнь 
прямо вниз 
туда откуда мы жадно смотрели 
на синюю высь 

прямо вниз